Либерализация цен

Либерализа́ция цен или отпуск цен — элемент экономической политики российского правительства в начале 1990-х годов XX века в области ценообразования.

Содержание

История

В прежние годы в экономике России (а ранее — СССР) применялись регулируемые государственные цены на абсолютное большинство производимых товаров (работ, услуг). В конце 1991 г. политический кризис привёл к утрате контроля за ростом денежной массы в экономике, а продолжающийся производственный спад — к сокращению объёма товарного предложения. Примерно трёхкратное отношение этих величин (в условиях фиксированных цен) свидетельствовало об угрожающем экономическом неравновесии. Это стало проявляться в нарастающем товарном дефиците, в особенности продовольствия в крупных городах. Для большинства специалистов стало очевидным, что необходим переход экономики страны на рыночные рельсы, который потребует отказа от государственного регулирования в области ценообразования. Предполагалось передать функции ценообразования непосредственно субъектам предпринимательской деятельности, устанавливающим цену под влиянием конкуренции, исходя из существующего спроса и предложения.

Радикальная либерализация потребительских цен была осуществлена 2 января 1992 г., в результате чего 90 % розничных цен и 80 % оптовых цен были освобождены от государственного регулирования. При этом контроль за уровнем цен на ряд социально значимых потребительских товаров и услуг (хлеб, молоко, общественный транспорт) был оставлен за государством (и на некоторые из них сохраняется до сих пор). Поначалу наценки на такие товары были лимитированы, однако в марте 1992 г. стало возможно отменять эти ограничения, чем воспользовалось большинство регионов. Помимо либерализации цен, начиная с января 1992 г. был осуществлён ряд других важных экономических реформ, в частности, либерализация зарплат, введена свобода розничной торговли и др.

Изначально перспективы либерализации цен вызывали серьёзные сомнения, поскольку способность рыночных сил определять цены на товары была ограничена целым рядом факторов. Прежде всего, либерализация цен началась до приватизации, так что экономика преимущественно находилась в собственности государства[1]. Во-вторых, реформы были инициированы на федеральном уровне, в то время как контроль за ценами традиционно осуществлялся на местном уровне, и в ряде случаев местные власти предпочли сохранить этот контроль напрямую, несмотря на отказ со стороны правительства предоставлять субсидии таким регионам. В январе 1995 г. цены на около 30 % товаров продолжали так или иначе регулироваться. Например, власти оказывали давление на приватизированные магазины, используя тот факт, что земля, недвижимость и коммунальные услуги по-прежнему оставались в руках у государства. Местные власти также создавали препятствия для торговли, например, запрещая экспорт продовольствия в другие области. В-третьих, возникли могущественные преступные группировки, которые блокировали доступ на существующие рынки и собирали дань путём рэкета, тем самым искажая рыночные механизмы ценообразования. В-четвёртых, плохое состояние средств коммуникаций и высокие транспортные расходы осложняли способность компаний и отдельных граждан эффективно реагировать на рыночные сигналы. Несмотря на эти трудности, на практике рыночные силы стали играть значительную роль в ценообразовании, и дисбаланс в экономике начал сокращаться[2].

Либерализация цен стала одним из важнейших шагов на пути перехода экономики страны на рыночные принципы. Благодаря либерализации магазины страны в достаточно короткое время наполнились товарами, увеличились их ассортимент и качество, были созданы главные предпосылки для формирования в обществе рыночных механизмов хозяйствования. Как писал Владимир Мау, «главное, чего удалось добиться в результате первых шагов экономических реформ — преодолеть товарный дефицит и отвести от страны угрозу надвигающегося голода зимой 1991—1992 года, а также обеспечить внутреннюю конвертируемость рубля».

Критика

До начала реформ представителями Правительства России утверждалось, что либерализация цен приведёт к их умеренному росту — корректировке между спросом и предложением. Согласно общепринятой точке зрения, фиксированные цены на потребительские товары были в СССР занижены, что вызывало повышенный спрос, а это, в свою очередь, — нехватку товаров. Предполагалось, что в результате коррекции товарное предложение, выраженное в новых рыночных ценах, будет выше старого примерно в три раза, что обеспечит экономическое равновесие.

Однако либерализация цен не была согласована с монетарной политикой. Начиная с апреля, Центробанк начал осуществлять масштабную выдачу кредитов сельскому хозяйству, промышленности, бывшим советским республикам и эмиссию для покрытия дефицита бюджета. Это привело к взлёту инфляции осенью, которая по итогам 1992 г. составила 2600 % и тем самым ликвидировала все сбережения советского периода. Несмотря на принятый Госдумой ряд законов, согласно которым вклады в Сбербанке должны быть индексированы в соответствии с покупательной способностью рубля, Правительство неоднократно отказывалось признать за собой этот внутренний долг, ссылаясь на вероятные пагубные последствия для финансовой стабильности в стране [2]. Критики экономической политики правительства Гайдара, в том числе среди сторонников либеральных реформ, сравнивают этот процесс с конфискацией [3]. Кроме того, гиперинфляция привела к слишком резкому падению покупательского спроса, что поначалу только усугубило экономический спад. В 1998 г. ВВП на душу населения составлял 61 % от уровня 1991 г.[3] — эффект, который стал неожиданностью для самих реформаторов, ожидавших от либерализации цен противоположного результата, однако который в меньшей степени наблюдался и в других странах, где была проведена «шоковая терапия».

Объясняя причины высокой инфляции, реформатры указывали, что они не связаны с собственно либерализацией цен. В качестве таких причин приводились политическое давление, прежде всего со стороны Госдумы, которе вынуждало проводить эмиссию денег, а также приток рублей, напечатанных в соседних республиках.

Сочетание потерь сбережений, экономического спада, задержек с выплатой зарплат в условиях гиперинфляции, резко выросших неравенства в доходах и неравномерного распределения заработков между регионами привело к стремительному падению реальных заработков для значительной части населения и её обнищанию. Доля бедных и очень бедных домашних хозяйств между 1992 и 1995 гг. увеличилась с 33,6 % до 45,9 %[4].

Предметом острой критики является то, что реформы были проведены без широкой общественной дискуссии, в которой бы участвовали сторонники альтернативных подходов. Выдвигаются аргументы, что либерализации цен должна была предшествовать приватизация, которой, в свою очередь, должны были предшествовать институциональные реформы: прежде всего, обеспечение господства права и законодательной защиты частной собственности. Утверждается, что наличие жизнеспособного частного сектора (хотя бы малого бизнеса) привело бы к его росту после либерализации цен, что смягчило бы эффект падения производства («вьетнамский опыт»). Кроме того, денежная приватизация сама по себе способна изъять значительные средства у населения в обмен на акции крупных предприятий и тем самым восстановить баланс. Вторым, схожим по сути, предложением для решения проблемы экономического равновесия была продажа других форм госимущества: средств производства, земли, жилищного фонда и т. д. Третьей альтернативой была плавная либерализация, с частичным сохранением плановой экономики («китайский путь»), чтобы не допустить чрезмерного падения покупательского спроса. Сторонники этой точки зрения полагают, что ценообразование на важнейшие группы товаров должно было освобождаться от государственного контроля постепенно, в течение длительного промежутка времени[5].

На эту критику реформаторы отвечали, что они исходили из конкретных условий России конца 1991 г. Несмотря на то, что формально государство сохраняло значительный контроль над экономикой и обществом, фактически государственные органы не обладали реальной властью, а политический курс исполнительной власти вызывал сопротивление со стороны представительной власти — Госдумы. В таких условиях, с точки зрения реформаторов, ни проведение глубокой законодательной реформы, ни «китайский путь» были невозможны.

Другим предметом критики либерализации цен является лежащая в её основе концепция неолиберализма и неоклассической модели экономики, в особенности, роль цен в передаче информации на рынке.

Литература

См. также

Примечания

  1. Исключение составляла только торговля на продуктовых рынках, которая вносила очень небольшой вклад в экономику страны.
  2. Berkowitz D., DeJong D. N., Husted N. Quantifying Price Liberalization in Russia // Journal of Comparative Economics — 1998. — Vol. 26, No. 4. — P. 735. doi:10.1006/jcec.1998.1555
  3. Maddison A. The World Economy: A Millennial Perspective. — Paris: OECD, 2001. ISBN 9264186085
  4. Klugman J., Braithwaite J. Poverty in Russia during the Transition: An Overview // The World Bank Research Observer — 1998. — Vol. 13, No. 1. — P. 37. [1]
  5. Roland G. The Political Economy of Transition // The Journal of Economic Perspectives — 2002. — Vol. 16, No. 1. — P. 29. doi:10.1257/0895330027102
 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home